Германия двадцатых годов ХХ века.
В «Приюте Грёз» — доме талантливого композитора и художника Фрица Шрамма всё залито светом. Нет слёз, боли, страданий, ужасы Первой Мировой войны обошли это место стороной. В сердцах героев — первая любовь, надежды и вера в прекрасное будущее.
Но внезапная смерть Фрица меняет жизни обитателей «Приюта Грёз». Смогут ли молодые люди принять реальность, пережить смерть друга и принять его отношение к искусству?..
В «Приюте Грёз» — доме талантливого композитора и художника Фрица Шрамма всё залито светом. Нет слёз, боли, страданий, ужасы Первой Мировой войны обошли это место стороной. В сердцах героев — первая любовь, надежды и вера в прекрасное будущее.
Но внезапная смерть Фрица меняет жизни обитателей «Приюта Грёз». Смогут ли молодые люди принять реальность, пережить смерть друга и принять его отношение к искусству?..
Приют Грез. (1920г.)
Гэм — чувственная, изысканная и утончённая аристократка, потрясающе красивая женщина.
Заядлая путешественница, за время действия романа Гэм побывает на четырёх континентах — в Европе, Азии, Южной Америке и Африке.
Путешествуя по миру, Гэм сводит мужчин с ума. Все её любовники различаются по мировоззрению, темпераменту, характеру, и через общение с ними внутренний мир героини раскрывается наиболее полно.
Перед Вами — непривычный Ремарк, ранний и наивный. Этот Ремарк ещё не успел стать реалистом.
Заядлая путешественница, за время действия романа Гэм побывает на четырёх континентах — в Европе, Азии, Южной Америке и Африке.
Путешествуя по миру, Гэм сводит мужчин с ума. Все её любовники различаются по мировоззрению, темпераменту, характеру, и через общение с ними внутренний мир героини раскрывается наиболее полно.
Перед Вами — непривычный Ремарк, ранний и наивный. Этот Ремарк ещё не успел стать реалистом.
Гэм. (1924г.)
Эти мужчины живут высокими скоростями, сильным ветром, режущим лицо и всплеске адреналина в крови. Каждый из них становится кумиром светских львиц и звездой светских раутов.
Они зарабатывают огромные деньги и каждый раз, садясь за руль гоночного автомобиля, рискуют жизнью.
Автогонщики…
Но стоит этим мужественным «королям автогонок» снять шлем, и Вам откроются уставшие лица «потерянного поколения», поколения, которое так и не смогло оправиться от ужасов Первой мировой…
Они зарабатывают огромные деньги и каждый раз, садясь за руль гоночного автомобиля, рискуют жизнью.
Автогонщики…
Но стоит этим мужественным «королям автогонок» снять шлем, и Вам откроются уставшие лица «потерянного поколения», поколения, которое так и не смогло оправиться от ужасов Первой мировой…
Станция на горизонте. (1927г.)
«На Западном фронте без перемен». Бесстрастны и немногословны сводки немецких газет. А тем временем, ежедневно, погибают чьи-то отцы, сыновья, братья…
Они уходили на фронт, мечтая о славе героев, а получали инвалидность или смерть…
Этот роман — не исповедь, не приговор, не обвинение. А попытка поведать всему миру о том поколении, чьи судьбы загубила война…
Они уходили на фронт, мечтая о славе героев, а получали инвалидность или смерть…
Этот роман — не исповедь, не приговор, не обвинение. А попытка поведать всему миру о том поколении, чьи судьбы загубила война…
На Западном фронте без перемен. (1929г.)
«Когда ты вернёшься домой, солдат…» Строка из старой, старой песни постоянно звучит в голове.
А что тогда?
Вся страна — разрушена. Нищета, отчаяние, голод и — деньги, деньги, деньги… Только где их заработать, взять или найти?
Любовь? Да вы насмехаетесь!
Порядочность? От этого слова пахнет нафталином и затхлостью.
Отныне — каждый сам за себя…
А что тогда?
Вся страна — разрушена. Нищета, отчаяние, голод и — деньги, деньги, деньги… Только где их заработать, взять или найти?
Любовь? Да вы насмехаетесь!
Порядочность? От этого слова пахнет нафталином и затхлостью.
Отныне — каждый сам за себя…
На обратном пути. (1931г.)
Настоящая дружба, истинная любовь и радость, которую испытываешь от такого простого слова «быть»…
Этим живут Роберт, Отто, Готфрид и очаровательная Пат, чьи судьбы сплелись на страницах романа.
Но трагедия «потерянного поколения», пережившего все ужасы войны, навсегда оставила след в их сердцах, судьбах и головах…
Этим живут Роберт, Отто, Готфрид и очаровательная Пат, чьи судьбы сплелись на страницах романа.
Но трагедия «потерянного поколения», пережившего все ужасы войны, навсегда оставила след в их сердцах, судьбах и головах…
Три товарища. (1936г.)
Лишь в тёмные времена так выделяются светлые люди…
Война, нищета, эмиграция, прощание с иллюзиями и безнадёжность… Героям романа пришлось пережить столько, что невозможно остаться безучастным созерцателем трагедии.
Но у них достаточно сил, чтобы не сломаться и жить дальше. Верить. Надеяться. Любить…
Война, нищета, эмиграция, прощание с иллюзиями и безнадёжность… Героям романа пришлось пережить столько, что невозможно остаться безучастным созерцателем трагедии.
Но у них достаточно сил, чтобы не сломаться и жить дальше. Верить. Надеяться. Любить…
Возлюби ближнего своего. (1941г.)
Париж. Канун Второй мировой войны.
Он — хирург, который привычно спасает человеческие жизни, но с таким трудом сохраняет свою. Человек без документов, вынужденный скрываться от нацистов и французов…
Она — прекрасная и вспыльчивая. Актриса в окружении многочисленных поклонников, избалованная вниманием и щедростью.
И Париж… Город, в котором они встретились; город, в котором всей кожей ощущается приближение огромной беды…
Любовь наперекор всему. Любовь, от который нестерпимо болит сердце…
Он — хирург, который привычно спасает человеческие жизни, но с таким трудом сохраняет свою. Человек без документов, вынужденный скрываться от нацистов и французов…
Она — прекрасная и вспыльчивая. Актриса в окружении многочисленных поклонников, избалованная вниманием и щедростью.
И Париж… Город, в котором они встретились; город, в котором всей кожей ощущается приближение огромной беды…
Любовь наперекор всему. Любовь, от который нестерпимо болит сердце…
Триумфальная арка. (1945г.)
Что остаётся у людей, обожжённых войной? Что остаётся у людей, которых лишили надежды, любви — и, по сути, самой судьбы?
Искра жизни… Крохотный, едва тлеющий огонёк. Слабый, но — негасимый. И поэтому они улыбаются, глядя смерти в лицо.
Кромешная тьма — и крохотный огонёк, на свет которого бредут уставшие души.
Искра жизни… Крохотный, едва тлеющий огонёк. Слабый, но — негасимый. И поэтому они улыбаются, глядя смерти в лицо.
Кромешная тьма — и крохотный огонёк, на свет которого бредут уставшие души.
Искра жизни. (1952г.)
Как быть, если ты не можешь отключить разум и перестать думать? За твоей спиной — ад выжженных и вытоптанных стран, впереди же — грязь и кровь войны.
И ты — жалкий винтик чудовищный военной машины…
Кажется, что «время умирать» бесконечно и «время жить» никогда не наступит…
И ты — жалкий винтик чудовищный военной машины…
Кажется, что «время умирать» бесконечно и «время жить» никогда не наступит…
Время жить и время умирать. (1954г.)
Германия двадцатых годов прошлого века…
Короткая передышка между двумя мировыми войнами. Отгрохотала Первая мировая, но уже ощущается, что будет новая война.
Эпоха «межвременья» и зарождения фашизма… Как же сложно в это время простому человеку понять — ради чего ты живёшь? В чём смысл твоего существования?
Короткая передышка между двумя мировыми войнами. Отгрохотала Первая мировая, но уже ощущается, что будет новая война.
Эпоха «межвременья» и зарождения фашизма… Как же сложно в это время простому человеку понять — ради чего ты живёшь? В чём смысл твоего существования?
Чёрный обелиск. (1956г.)
Жизнь взаймы. Когда уже не жалеешь ничего, ведь терять, по сути, нечего.
Смерть — неизбежна, а будущего — больше нет.
Любовь на грани обречённости и отчаяния. Риск на грани гибели и веселье на грани неизбежной беды.
Но жизнь так прекрасна! Пусть последние дни будут яркими и навсегда врежутся в память тому, кто остался жить…
Смерть — неизбежна, а будущего — больше нет.
Любовь на грани обречённости и отчаяния. Риск на грани гибели и веселье на грани неизбежной беды.
Но жизнь так прекрасна! Пусть последние дни будут яркими и навсегда врежутся в память тому, кто остался жить…
Жизнь взаймы. (1959г.)
Жизнь разбита войной, на столе — бутылки дешёвого вина, а за окном — ночь.
Он потерял всё. Осталась только эта пронзительная исповедь перед первым встречным. История о любви, отчаянии, жестокости, необъяснимой верности и странной отваге.
Отчаянная попытка из осколков жизни, что была разбита войной, сложить новую судьбу и уверовать в счастье…
Он потерял всё. Осталась только эта пронзительная исповедь перед первым встречным. История о любви, отчаянии, жестокости, необъяснимой верности и странной отваге.
Отчаянная попытка из осколков жизни, что была разбита войной, сложить новую судьбу и уверовать в счастье…
Ночь в Лиссабоне. (1962г.)
Американский рай и люди-тени… Со всей Европы на континент бегут люди, обожжёные войной, утратившие прошлое.
Писатель, крепко пьющий и взирающий на жизнь с изрядным цинизмом. Красавица-модель, нервная и порывистая. Актриса-пустышка и талантливейший хирург.
Безудержно оптимистичный бизнесмен и герой Сопротивления.
Объединяет их одно — святая надежда вновь вернуться в родные края…
Писатель, крепко пьющий и взирающий на жизнь с изрядным цинизмом. Красавица-модель, нервная и порывистая. Актриса-пустышка и талантливейший хирург.
Безудержно оптимистичный бизнесмен и герой Сопротивления.
Объединяет их одно — святая надежда вновь вернуться в родные края…
Тени в раю.
(роман опубликован уже после смерти писателя, его вдовой в 1971г.)
Они бежали от фашизма к последнему бастиону независимости и свободы на этой планете. Бежали в Америку, где никто не встречает их с восторгом, не спешит протягивать руку помощи.
Беглецов ожидает… учтивое равнодушие, ведь позабывшие войну не умеют сопереживать.
Строить жизнь в новом мире — вот судьба немецкого эмигранта в американском раю…
Беглецов ожидает… учтивое равнодушие, ведь позабывшие войну не умеют сопереживать.
Строить жизнь в новом мире — вот судьба немецкого эмигранта в американском раю…
Земля обетованная.
(роман остался незавершённым, опубликован посмертно в 1998г.)
